Рейтинг лучших сайтов - 
Проголосовать за сайт!

Directrix.ru - рейтинг, каталог сайтов история Статистики




В ИЛЛЮМИНАТОРЕ — ЗВЁЗДЫ
( Лирико-философский этюд )

ВОЗВРАТ в Оглавление 2го тома HOME



Строго автобиографический репортаж о событии
планетарного масштаба, происшедшем 11 июля 1979

___________________________________________________________________


Грохоча и подскакивая на ухабах,
Всё быстрее неслось колесо Мира.
И спицы его сливались
В отчаянной пляске скоростей.



Глухая летняя ночь. По-домашнему мерно стрекочут цикады. Испуганные тучи
несутся прочь, к горизонту. Всё, как обычно. Море, как черный кофе
во тьме, видит лишь обоняние. Степь охлаждает теплый напиток легким
дуновением бриза. Всё, как обычно.
Она негромко читает стихи. Нельзя смотреть на влюбленных,
кто посмотрит – тот будет несчастлив. А скоро поезд равнодушно
сбросит за спину тяжесть первых километров потери.

Вселенная сжалась до конической колбы под штативом ночного светильника.
Словно подводная фара, он роняет сноп негреющих лучей.
Но они оживляют невидимые раньше создания и не кажутся холодными
в ту ночь. Островок нашей скамейки, как батисфера, раскачивается
на тонких нитях искусственного света. Ртутный блик фонаря горностаем
носится в каштане ее волос. Сейчас – серебрятся виски.

Той седине много веков!

Сколько же лет тебе? Двести, триста или тысяча?
Твоя голова – тяжелее всех фолиантов! – полна ужаса войн.
Ты желаешь забыться, сбросить непосильный балласт и невесомым аэростатом
взмыть в стратосферу.
Но цепкая память тебя прижимает к земле десятком причальных канатов,
не дает оторваться, заставляя снова пройти по анфиладам минувших веков.
Ты видишь отражения костров в глазах у Коперника, у Бруно Джордано и,
подняв голову, вновь замечаешь эти костры – то пламенеют сердца
тех мечтателей в скоплении Свершенной Мечты!

И тогда, забыв про сковавшую тяжесть, ты серебряной птицей летишь
открывать просторные дали.

Глухая летняя ночь, а в душе играет светлая музыка.
Гармония аккордов, гармония бывшего и грядущего.
Единство человека и звезд...
Изумрудная искра коснулась каштановой пряди.
Не насекомое! Высокая звезда-эквилибрист сорвалась со своей невесомой трапеции...
Но задержалась в спасительной сети страховки!

Упоенье сапсана в пике затяжном и красоты высот голубых,
словно ракетоноситель, возносят мечту о заоблачном старте в зенит.
Мечта, что была окислителем в баках, рвется из сопел раскрепощенной!!
Для бинокуляров твоих глаз – недоступного нет.
И, хоть ты видишь все и знаешь все, ты не можешь устать удивляться
жучку – крохотной звездочке, что сняла с головы...

В выхлопном мареве жутко колыхалась толпа.
Близкая резина тягучего асфальта опаляла битумом.
Стереоколонки хлестали гейзером модной какофонии.
А память настойчиво возвращала в ту околдовавшую меня ночь.

Обдав город хрустальным перезвоном,
Снова исчезал звездный экспресс,
Окутанный сполохами сиреневых искр,
В ореоле беспокойной тоски.

Нацелившись в глаз, зияло дуло проспекта.
Пьянея от ядовитого дурмана, бездушный курок светофора
выстреливал унции автомобильной дроби.
Огрызаясь на людей бросалась механическая свора.

Людским прибоем меня швыряло о парапеты прилавков,
увлекало в бетонные норы неодушевленными змеями эскалаторов.

Покружив, городская толчея забросила меня в цветочный магазин.
Оазис в многолюдной пустыне хаоса, наполненной грохотом...
Диковинные экзотические цветы напоминали вытащенных глубоководных рыб.
Цветы задыхались, схваченные удавом неволи.
К ним тоже подкрадывалось липкое щупальце многолюдья.

Но всем было безразлично. Надо было спешить...
И я снова бросаюсь в жестокую мельницу города,
на острия жерновов, торопясь за бесконечным мгновением,
мелькнувшим однажды в ночи...

Разве можно поспеть за мгновением?..

...Потом была новая встреча, еще более мимолетная, последняя.
Она возникает яркой вспышкой, внезапно.
Именно так полагается являться звездной гостье.
Вновь задаю я немой вопрос. И не могу угнаться за тревожным спринтом сердца,
отбивающего такт метеорного полета.

Сколько лет тебе? Ты юна, как нейтрино, чья жизнь быстротечней секунды,
как квантовый луч, прорезающий мрак... А сколько живет этот луч?

Тысячи лет несутся в пространстве зарницы далеких вселенских пожаров.
И каждую малую долю секунды, как кинозатвор, они вырывают из гобелена
Полярных сияний причудливо яркий лоскут.
И в каждой новой секунде запечатлен новый кадр бесконечного фильма
о бесконечном, словно спираль ДНК, процессе познания.

Поезд незаметно остановился. За окном – моментальное фото лавины! –
застыли вагоны скоротечного ночного экспресса, застоявшегося у перрона
в напряженной готовности снова кинуться в темь,
сквозь дуги быстрых огней, навстречу далекой весенней заре,
находя минутное забвение в оглушительном беге,
спугивая невысказанную горечь разлуки мучительным криком.

Оконное стекло напоминало прозрачный слой льда на промерзшей реке.
Я прижимаюсь к нему и, как на застывшую молнию-рыбу, гляжу на экспресс,
что выхватил миг бесконечный у звезд.
И я нахожу ответ на постоянно мучивший меня вопрос.

Что-то скрипнуло в ночи.
Подобно ременной трансмиссии, двинулся унылый путь.
Теперь я знаю, сколько лет тебе.
Локомотив набрал скорость и буднично потащил вагоны на север.
В тот час и я умел помнить и знать, видеть и понимать,
умел удивляться и верить в мечту.

Нелегкий путь казался бездонной шахтой, куда неотвратимо
падала клеть моего вагона. Мелькали забои станций, горизонты перегонов,
продолжало расти расстояние между нами. И я понял тогда:
ты – ровесница мне, может, немного моложе.

Било в глаза многоцветие октябрьского клена.
В окно врывались струи холодного воздуха – предвестники долгой зимы.
Над городом, над кленами висели прижатые к земле тучи.
Но за ними, я знаю, продолжают все так же сиять Вечные огни,
словно баллисты, лопаться голубые гиганты,
стремительными брызгами срываться вниз высокие звезды.
И память продолжает нести меня на гребне той звездной ночи.
Или она лишь вспоминается звездной?..

Мы сидим и молчим, нам не о чем говорить.
Мы знаем все друг о друге.
Остались мелочи.
Но кого волнуют мелочи?
Так многое каждый должен сказать в ту ночь, а времени осталось так мало!
Нельзя опаздывать на поезд, поезд не ждет.

Мы сидим на краю скамейки, уходящей в полумрак, в ничто, и смотрим
на падающий нам под ноги звездный фейерверк.

Его отсветы, как в витражах беспокойных туманов, играют в твоем одеянье.
Мудрый в своей простоте, как амеба, и щедрый, словно Гольфстрим,
разум Истории выбирал тебе платье, как снежным бриллиантином,
усеянное блестками звезд.

В примерочной – между зеркал – ты, любуясь нарядом, встречаешь
свои отражения. Их очень много: вот слышны залпы грома, с другой стороны
пышит зноем. А впереди – габаритными огнями, как лайнеры над аэродромом,
мерцают колоссы галактик, уводя за собой, в бесконечность...

Так многолика Природа...

Мы ждем чуда в ту ослепившую меня ночь.
И оно происходит...
Несравненное чудо, вряд ли когда виденное человеческим глазом.

Залив Вселенную призрачным селеническим огнем, новое зеркало
засверкало под сводами обновленного Планетария.
Мир потерял привычные свойства и очертания, исчезли границы его измерений
и временные пределы.

Не стало пределов в ту ночь.

Ее черты слегка опалесцируют в неземном свете.
Нельзя смотреть на влюбленных, но звездам – все можно!

Она негромко читает стихи,
И их незатейливый рисунок
Легко сплетается с морозным
узором созвездий
В иллюминаторе огромного Неба.



___

1981

И такой, верите ли, энергозаряд сообщила мне та звёздная ночь,
что с лихвой хватило его на оба тома этого Экосайта

_

следующий текст
ВОЗВРАТ в Оглавление 2го тома



Сайт управляется системой uCoz